написать

Рамананда - касты и миссия

 

С другой стороны, важное социальное новшество было впервые найдено в качестве принципа в миссии Рамананды. Это было разрушение каст. Такие нарушения не касались повседневной социальной организации и повседневных ритуалов. При этом, за некоторыми исключениями, все секты безоговорочно принимали кастовые ограничения. Однако был открыт вопрос о возможности достижения статуса Гуру низшими кастами. Древние странствующие и обучающие философы, софисты и святые мудрецы эпохи кшатриев, как мы видели, были в основном выдающимися мирянами. Очень часто это были старики, впервые принявшие жизнь подвижника и странствующего учителя, как и другие, принявшие её временно. Неортодоксальность, а именно буддизм, в основном игнорировал кастовую принадлежность тех, кого он принимал в орден, и создал "профессионального монаха". Брахманическая реставрация действительно взяла их на себя, но ещё раз потребовала для приема в философские школы и монастыри членства в касте брахманов как необходимое условие для того, чтобы стать гуру. Секта Шивы, по крайней мере официально, в целом придерживалась этого правила.

Рамананда впервые открыто отверг это утверждение. Здесь, на самом деле, определенную роль сыграло иностранное исламское господство над Индией, которое тем временем было сломлено. Как указывалось ранее, в результате уничтожения, обращения или политического вытеснения светской знати, оставшейся на местах, её власть усиливала только древняя туземная религиозная традиция . Духовная сила брахманов была умножена. Однако внешние средства власти брахманов пришли в упадок, и основатели сект больше, чем когда-либо, стремились объединить свои силы с массами.

Все выдающиеся основатели индуистских сект до Рамананды были брахманами и, насколько известно, принимали только брахманов в качестве учеников и учителей. Рамананда нарушил этот принцип. Среди его ближайших учеников были найдены - согласно традиции - Раджпут, Пипа и Джат, Дхуана, Ткач, Кабир, даже Чамар (кожевник), Рай Дас. И наконец, что ещё важнее, это явление не обошлось без последствий для проникновения нищенствующих элементов, не связанных с Брахманизмом. Отныне секты развивались везде на основе статусных и профессионально разнообразных аллитерационных слоев. То, что Смартты были в сущности чистой сектой брахманов, было связано с её характером как "школы". Секта, происходящая от Рамананды и носящая его имя (Рамананди), в характерной реакции на "демократические" тенденции его реформы, позже, по-видимому, ограничила допуск членов аристократических каст - брахманов и тех, кто классифицируется как кшатрии. Почитаемые Рамаистские нищенствующие слои - ачари - даже набирались исключительно из брахманов. Они ритуально чисты. С другой стороны, секта Рай Дас Панти, основанная его учеником Чармой, в соответствии со своим социальным положением развила социальную, благотворительную акосмическую любовь из благочестия бхакти; из оппозиции к брахманам она развила отрицание жреческой власти и идолопоклонство.

С социальным положением этих презираемых профессиональных каст согласуется традиционализм и убежденность в неизменности мирового порядка. Это основная позиция многих сект [42]. Малук-Даси развили последствия квиетизма, в то время как Даду-Панти, раманандийская секта мойщиков хлопка, основанная в XVII веке, извлекла чрезвычайно детерминистские следствия из доктрин Бхагавадгиты (Бхагавадгита). Человек не должен намеренно искать ни рая, ни ада, ибо все предопределено заранее, и только способность к духовной любви к Раме является гарантией благодати, свободы от иллюзий и гордыни, а также подавления желания. В дополнение к нищенствующим монахам (вираката), верующим в строгое отсутствие собственности, был слой, который индийцы классифицировали как раджас, солдат (Нага) и третий (Бхисту Дхари), который преследует буржуазные ценности. Этот культ почти полностью ограничивался формальным обращением к Раме. Наконец, секта, широко распространенная среди каст ткачей - Кабир Панти, основанная учеником Рамананды Кабиром, - стала отрицать брахманическую власть и все индуистские божества и ритуалы. Она была сильно пацифистской, сходная квакерам. Она пропагандировала аскетические техники святого поиска, проявляя снисходительность ко всем формам жизни, избегая лжи, избегая всякой мирской похоти. Здесь, как и на Западе, текстильная ручная работа, с её принадлежностью к домашнему хозяйству и возможностью медитации, по-видимому, требовала такой почти полностью нерелигиозной религиозности. Однако индуистским тенденциям соответствовал тот факт, что они не принимали активного аскетического характера, а вели к благочестивому поклонению основателю как нуждающемуся помощнику и безусловному повиновению гуру как главной добродетели. "Внутренняя мирская", автономная жизненная методология западного образца была здесь невозможна.

Разногласия этой секты вызвали презрение к общинному хозяйственному труду, естественно, прежде всего к специфически военному.

Наиболее широко этот феномен также, обнаруженный в Азии, особенно среди японских буддистов, демонстрировали нищенствующие и аскеты неоиндуистских религий, однако, среди исламских дервишей - монашеский конфликт веры, был продуктом соперничества сект и зарубежного вторжения ислама, а затем и англичан. Огромное количество индуистских сект развивают Нага - тип прямой вооруженной пропаганды своих идей под строгим контролем аскетического гуру или госайна. По кастовой принадлежности они были довольно "демократичны", однако некоторые из них, подобно Нагам секты Дасу Панти, были ограничены исключительно кастами "дваждырожденных". Они сделали проникновение Англии трудным, однако и между собой они тоже сражались в кровавых междоусобицах. Так, например, в 1790 году под индуистским владычеством произошло сражение между Шива-Нагами, которых Вайрагхи исключили из Великого рынка Хардвара; Шива-Наги дали сражение, оставив на поле боя множество убитых. Кроме того, они неоднократно нападали на английские отряды. Отчасти они превратились в разбойничьи шайки, живущие за счет пожертвований народа, или в солдат удачи [43]. Наиболее показательным примером такого развития орденов пропагандистских борцов были сикхи ("ученики" основателя секты и его последователей-гуру), которые на время, вплоть до разгрома 1845 года, сохранили суверенитет над Пенджабом, создав там своего рода чисто воинское государство. Мы не будем здесь отвлекаться на это очень интересное развитие событий.

Гораздо более важным для нас является другой вид сект, формирующихся на основе Вишнуистической религиозности спасения, в частности секта Валлаха т.к некоторые из них восходят к ученическим Чайтаньям. Все они были возрождением оргиастики против единого господства Брахманического созерцания как священной техники. Оба показывают  отвращение от Брахманического ритуализма и мирского созерцания - это не активный аскетизм внутреннего мира, а воспламенение иррационального святого поиска, и это несмотря на введение сверхмирского Бога.

Секта, основанная в начале шестнадцатого века Брахманом Валлабхой, Валлабхачари или Махарадшой или Рудрой Самперадайей, до сих пор является, по крайней мере, с точки зрения общепринятых вхглядов, сектой торговцев и банкиров, главным образом обитающей в Северо-Западной Индии, но распространенной по всей стране. Она придерживается культа Кришны и ищет святое, в противоположность интеллектуальной традиции, не в аскетизме или созерцании, а в утонченных сублимированных оргиях Кришны вместе с жестким церемониализмом. Основатель учит, что не отвлечённость, воздержание, одиночество, грязь, презрение к красоте, а их противоположность это правильное направление к раю. Средством для того, чтобы стать достойным чести Божией, было наслаждение земными красотами и достижение общности с ним (пушуй марга, учение о святом обеде).

Между тем, культ весьма усилил значение гуру посредством предписания, что только в доме гуру возможно проведение определенных, наиболее важных церемоний. При определенных обстоятельствах был необходим восьмикратный ежедневный визит. Его сын витталанатху стал вождем, от сыновей которого династия гуру развилась во многих ветвях. Наиболее выдающимся был преемник Гокульнатхи, Гокуластха Госаин. Храм Стери Натх Двар в Аджмере является центральным святым местом секты, к которому каждый верующий должен совершить паломничество один раз в своей жизни (явно подражая паломничеству в Мекку).

Власть гуру над мирянами велика. Скандальный судебный процесс в Бомбее в 1862 году выявил тот факт, что иногда jus primae noctis (право первой ночи) практиковалось на женах членов общины и что святое зачатие, согласно древнему оргиастическому обычаю, все ещё осуществляется среди членов общины в настоящее время [44].

Мясные и алкогольные оргии сублимировались в целомудренные кулинарные обеды; аналогичные изменения произошли и в сексуальных оргиях. Само собой разумеется, что плутократия - самая богатая индуистская торговая каста, прежде всего Бания, - смогла в таких условиях найти вкус к служению Богу. Необычайно большое их число принадлежало к этой несколько социально исключительной секте [45]. Здесь поразительно очевидно, что аскетическая религиозность совершенно не вытекает, как это обычно утверждается, из неизбежной "природы" буржуазного капитализма и его профессиональных представителей - совсем наоборот. Бании, "евреи Индии", действительно представляют [46] собой основной контингент этих откровенных, антиаскетических, отчасти гедонистических, отчасти церемониальных культов. Святой предмет и святой путь были градуированы. В соответствии с принципом бхакти, милость, "пустт", становится единым принципом. Достижение пустибхакти возможно только через "внутреннюю мирскую, ритуальную праведность труда" (праваха-пус-тибхакти) или длительная преданность в служении Богу (maryada-p), которая ведет к "саюдже", или обретению свято-приносящей "мудрости" из особой силы (пусти-п), или, наконец, она может позволить спасение через чистую благодать, дающую страстную веру (шудха-п). Тогда человек достигает рая и вечного блаженства Кришны. Этот святой путь никоим образом не является этически рациональным.

Хотя "дух" этого культа мало соответствует брахманической традиции, он все же привлекал относительно выдающихся брахманов, таких как Дершашт, из интереса к обычно выгодным пребрендам, которые представляют собой места в храмах секты. Собственно духовным патриархам общины, Гозайнам, действительно разрешалось вступать в брак, соответствующий общему типу, но они были обязаны постоянно совершать инспекционные поездки в своих епархиях. Поскольку они сами были в основном важными деловыми людьми, эта странствующая жизнь благоприятствовала развитию и расширению деловых отношений. Сложившаяся в этой секте в целом интернациональная организация имела определенное значение, поскольку она обслуживала непосредственные деловые операции её членов. Наряду с парсами и джайнами, но на совершенно иных основаниях, она (секта) включала в себя самое большое число важных деловых людей Индии.

Однако исключение низших каст из секты Валлабхачара, помимо огромных расходов, которые требовала её пушуй-марга, дало этой по существу моралистической секте, основанной Свами Нараяндом, возможность нанести значительный ущерб как низшим, так и средним слоям общества.

Совершенно противоположные стадии Кришна-оргиастики и Валлабхачари были развиты в Северо-Восточной Индии в ряде сект, которые возникли примерно в начале шестнадцатого века вместе с Брахманом Чайтаньей. Сам он был, по-видимому, эпилептик и экстатик. Он учил о тождестве Кришны с Парматуром, несотворённым духом этого мира, который бесконечно проявляется в бесчисленных временных проявлениях. Его важным нововведением был Санкиртан, великая певческая процессия, которая особенно в великих государствах была возвышена, выйдя на первое место в качестве народного праздника. Вместе с этим появились пантомимические и драматические танцы. Вегетарианство и воздержание от алкоголя сохранялись, по крайней мере, среди высших слоев, к которым принадлежали, например, Каясты (писцы) и Сатсудры (ритуально чистые отрасли промышленности) в Ориссе; однако также была причислена и древняя каста пивоваров (теперь в основном торговцы), имеющая значительный контингент.

Принцип наследственного гуру был также сохранен этой сектой реформаторов. Он самый популярный, по крайней мере в Северной Индии, в первую очередь в Бенгалии. В отличие от тантризма, в нем отсутствовала своеобразная эзотерика, и в отличие от аристократических интеллектуальных слоев ему не хватало всей потребности в Святой Мудрости (Санскрита не было!). Каждый человек способен практиковать отношение бхакти без посторонней помощи. В массовой религии преобладал грубый сексуальный оргиастизм. Адепты, набранные из низших каст Чайтанитской секты, составляли численно наиболее значительные слои Вишнуитов (в Бенгалии их было десять-одиннадцать миллионов) и совместно практиковали оргиастическое обращение к Кришне (Хари, Хари, Кришна) и Рамасу. По крайней мере, для большинства из них сексуальная оргия была главным средством самообожествления, средством, с помощью которого они искали отпущения грехов.

Сахайя утверждал, что во время сексуальной оргии каждый мужчина был Кришной, а каждая женщина - Радхой (его любимой). В Спашта Дайака существовали межполовые  монастыри как места для сексуальных оргий. В менее заостренной форме были найдены остатки оргий Кришны и в других вещах. В ряде культов, да и не только в вишнуитских сектах, совершались ритуалы, которые ставили Радху рядом с самим Кришной. Они появляются сегодня как общие народные гуляния. В десятой книге "Бхагавата-Пураны", соответствующей "Песне песней" Ветхого Завета, рассказывается о любовной жизни Радхи как символе взаимной мистической любви божественного и центральной точки человеческой души. Эти ритуалы отмечаются песнями, танцами, мимикой, конфетти и некоторой оргиастической сексуальной свободой.

Оценка чистого, внутреннего мирского поведения как священной техники появляется только в некоторых небольших исчезающих общинах Вишнуитов. Поначалу это, возможно, имело место в секте, описанной Х.Х. Уилсоном, [47] в Мадхаве, приверженцы которой были привлечены из брахманов (и служителей царя Виджаянагара). Мадхава, аббат Шрингери, основал это учение в тринадцатом или четырнадцатом веке. Он был Вишнуитом [48], противником Веданты и приверженцем классической гуманистической доктрины дтваиты (дуалистической доктрины). Естественно, что для него дуализм не был противопоставлением между "добром" и "злом" или между "Богом" и "тварью", скорее он лежал между временной жизнью и вечным бытием. Это было не только вечное бытие, которое, по крайней мере для человеческого стремления, является реальным, но и совершенно противоположно жизни. Она вечна и необратима. Поглощенность вечным "бытием" в смысле Брахманического учения, а именно Веданты, ничего не дает человеку.

Таким образом, все предпосылки брахманической сотериологии отбрасываются в сторону. В этой жизни человек должен создать свою собственную святость. Само обожествление недостижимо, достижение единства с божественным невозможно, ибо вечный Бог абсолютно сверхмирский и сверхчеловеческий. Йога и все упражнения интеллектуальной сотериологии бессмысленны; Бог раздает свою благодать для правильного поведения. Таким образом, был ясен путь для этики активного, внутреннего поведения в смысле Запада. Между тем медитация как высший святой путь и "бескорыстное" поведение считались единственно свободными от греха. Оставались только общие предпосылки индуистской теодицеи - сансара и карма. Кроме того, над верующими сохранялась абсолютная власть знания тех душепопечителей, которые были наделены святой (Ведической) мудростью. Действительно, харизма квалифицированного гуру, как личное качество квалифицированного обладателя, в этой доктрине поднята до своей высшей точки и рассматривается как отчуждаемая или покупаемая собственность.

Безусловная зависимость от гуру считалась необходимой для спасения мирян; только от него, а не от книг, можно было получить знание.