R-BOOKS.NET

ОГЛАВЛЕНИЕ

От издательства
От издателя
Предисловие

ТОМ I

Введение
О добродетели
Об истине
О предрассудках
Об общественном мнении
О лучших качествах человека
О личных достоинствах
О счастье
Об утешениях в несчастьях
О страстях
О любви 2
О честолюбии
О зависти
О ревности
О гневе
О лености
О гордости
О скупости
О бережливости 2
Об умеренности
О здоровье
Об осторожности 2
О познании человека
О женщинах 2
Несколько мыслей о животных 2
Об общественных добродетелях
Об искусстве говорить 2 3
О любезности
О снисходительности
О скромности
Об откровенности
О злословии
О дружбе
О благородстве
О смешном
О приличии
Об уме
Утешение для заурядных людей
О хорошем тоне
О моде
Размышления о стыдливости
О целомудрии
О домашней жизни
Счастливый брак 2

ТОМ II

Черты мудрого 2 3
О знании 2 3
Об изящных искусствах
Об опытности 2
О самооценке
О гражданском обществе
О происхождении обществ 2
О происхождении правительств
Сравнение различных правительств 2 3
О законах вообще 2 3
О свободе 2
О преступлениях и наказаниях 2 3
О нравственности с политической точки зрения 2
О роскоши 2
Правитель 2
Гражданин
Сенатор 2
Клерикал 2
Военный 2
Об естественной религии
О существовании Бога
О бессмертии
О Богослужении
Смерть
Могила

О ХОРОШЕМ ТОНЕ
 

Низшие классы понимают под этим словом тот образ жизни, какой ведут знатные и богатые, но в более образованной среде нередко совершенно ложно привыкли называть хорошим тоном щепетильное выполнение бездны светских условных приличий, вроде принятой манеры себя держать, одеваться по моде, иметь о некоторых предметах и вопросах предвзятое светское мнение, говорить обо всем иронически, как бы считая себя выше всяких житейских дел, словом, стараться показывать презрение ко всем тем качествам и достоинствам, которых сами мы не имеем. Истинное чувство, знание или серьезное, дельное занятие, безусловно, считаются при этом чем-то низшим, не заслуживающим ни малейшего внимания. Мода — основной пункт и конек такого рода понятий, а искание удовольствия во что бы то ни стало единственная их цель. Сарказм и насмешка заменяют в обществе, проникнутом такого рода взглядами, всякую мысль и суждение. Эгоизм, фатовство, ветреность и безверие считаются первыми качествами, и всякий член такого кружка покраснел бы от одной мысли быть заподозренным в проблеске религиозного чувства или в занятии чем-либо серьезным. Но, так как нет никакой возможности окончательно заглушить в себе всякую мысль о хорошем, честном и добром, то все это заменяется учтивостью или еще более извращенным понятием о чести. В силу этого ложного принципа позволяется вполне пренебрегать исполнением прямых обязанностей, не платить долгов, соблазнять жену своего приятеля, угнетать низших, злоупотреблять властью и даже убивать людей из-за нескольких ничего не значащих слов, но оставить без мщения малейшую обиду, задевшую наше самолюбие, было бы сочтено несмываемым позором и стыдом.
 

Предрассудки так называемого хорошего тона отравляют самые естественные, самые позволительные радости и наслаждения. Зависть, живущая постоянно в сердцах разочарованных и надломленных жизнью людей, подстрекает их осмеивать и в других те чистые радости, которыми сами они не могут пользоваться. Взаимная любовь мужа и жены, привязанность к детям, стремление к порядку, страсть делать добро — все это считается мещанскими добродетелями, в которых всякий светский человек и особенно светские женщины не смеют даже сознаться, а если и чувствуют к ним влечение, то лелеют его в своем честном сердце украдкою от окружающей среды.
Жить вечно в подобного рода атмосфере — значит быть чуждым всем естественным чувствам и стремлениям человеческого сердца. Так называемые светские люди знают свет и жизнь гораздо менее, чем люди, принадлежащие к другим классам общества. Замечательно, что в понятиях такого рода людей с особенной силой развит предрассудок, будто они играют важную влиятельную роль в обществе и предписывают ему житейские законы. Но на деле общество, хотя и подражает этим личностям в некоторых поверхностных манерах, как, например, в моде, в сущности же осмеивает их самым чистосердечным образом. Оказываемые им знаки внимания похожи на ту уступчивость, какую порядочно образованные люди привыкли употреблять в обращении с женщинами. С виду все объявляют себя их покорнейшими слугами, а на деле трактуют их как невольниц, забавляют их безделками и тщательно удаляют от участия в серьезных делах.
 

Природа жестоко отмщает поклонникам подобного хорошего тона за отступление от своих законов. Счастливцы и балованные ее дети по виду, они на деле являются вечно скучающими, пресыщенными существами, сознающими тайно вполне свое ничтожество. Истинные дары природа расточает, напротив,
именно тем своим питомцам, которые, не гоняясь за суетностью, предпочитают уединение шуму, кружок одаренных людей — обществу с громкими именами и истинно хорошее — его блестящей форме. Если бы наши женщины менее гонялись за громким успехом в свете, то они, наверно, были бы одарены более солидным, оригинальным характером и сохраняли долго прелесть чистоты, подвергающейся такому опасному соблазну в шуме общественной жизни. Они не менее ощущали бы то вечное недовольство, то беспокойство, ту зависть и скуку, которые гложут их постоянно среди жизни, совершенно неподходящей к их характеру и требованиям. Они с меньшим ужасом думали бы об упадке своих прелестей и проводили бы время гораздо лучше и сообразней своей природе, если бы жили ли в более мирном кругу естественных влечений и радостей. Молодые девушки скорее и легче устраивали бы свою судьбу, потому что будущие их мужья не боялись бы опасности быть разоренными с первых же дней свадьбы, ввиду того, что современная жена стоит часто дороже, чем оперная танцовщица, и, сверх того, имеет против последней то неудобство, что с ней нельзя расстаться так скоро и так легко. Выбор жены обуславливался бы тогда более сердечным влечением, чем расчетом и самолюбием. А возможно ли так думать и поступать при современных нравах? Замужние женщины живут у нас гораздо более для себя, чем для семьи. Мужчина, вступая в брак, теряет свою свободу, комфорт жизни, а нередко даже и честь, отнюдь не получая взамен преданности, спокойствия и тишины домашней жизни. Холодный, грубоватый и порой даже недовольный здравый смысл швейцарского простолюдина стоит, с точки зрения жизни, гораздо выше, чем весь этот арсенал театральности, нелепых взглядов, громких фраз, поддельных острот, ложных увлечений, мод и каламбуров, которыми блещет современный французский щеголь, тем более достойный осмеяния, что в его же нации среди соотечественников может он встретить немало образцов истинного благородства, образованности и достоинства.
 

Скука и недовольство жизнью, господствующие в светском обществе, лучше всего выражаются в той тривиальной и наиболее распространенной забаве, с помощью которой скучающие ищут развлечения и забытья. Можно ли себе представить что-нибудь скучнее и монотоннее карточной игры, а, между тем, занятие это распространено почти повсеместно. Хотя общепринятое считается обыкновенно разумным, но если рассмотреть это дело со здравой точки зрения, без предвзятой мысли, то неужели не кинется всякому в глаза вся нелепость и глупость занимающей почти всю Европу забавы, состоящей в перемешивании карточных мастей? Трудно придумать занятие, которое иссушало бы более все сердечные и душевные потребности и влечения. Если скряга будет играть в надежде выигрыша, занятый серьезным делом человек — для отдохновения, а меланхолик — для забавы, чтобы не оставаться вечно с самим собой, то такую игру, пожалуй, еще можно оправдать; но что сказать о людях, живущих исключительно для удовольствия и находящих его единственно в занятиях подобного рода? Трактирная жизнь, которой увлекаются многие, в моих глазах имеет гораздо больше внутреннего содержания и потому предпочтительнее, чем карточная игра. В ней есть, по крайней мере, удовольствие физическое, веселое же расположение духа, в которое приводит нас лишний стакан вина, даже может счесться чем-то хорошим в силу того, что при нем мы делаемся добрее и доверчивее. В Англии многие важные вопросы решаются за стаканом пунша и с трубкой в зубах. Наши предки, понимавшие во многих отношениях жизнь лучше нас, часто решали важные государственные дела, сидя в таверне. Их грубые пороки во многих отношениях лучше наших, утонченных, а их смелая твердость могла бы принести много пользы в наших современных делах, часто не двигающихся с места вследствие нашей изнеженности и привычки к роскоши и покою.
 

Истинный, хороший тон заключается в благородстве души, в образовании ума, в учтивых манерах, в предупредительности к окружающим, в снисхождении к отсутствующим и внимательности к присутствующим, чьи хорошие стороны порядочный человек старается выставить точно так же, как свои собственные. Люди, обладающие такими качествами, охотно хвалят хорошее, добродушно относятся к дурному и позволяют себе насмехаться только над истинно порочным. В них вы не заметите ни тени принужденности или притворства, ни педантизма, ни ветрености. Они умеют поддержать стройное равновесие во всех своих поступках, не попадая ни в безверие, ни в ханжество, ни в хвастовство, ни в невежество. Здравый смысл, добродушие и ум сквозят во всех их словах и поступках, запечатленных всегда истинным чувством и неподдельной веселостью.
 

Утонченный такт и деликатное умение себя держать, образовавшись в привычку, дают себя чувствовать в подобном обществе на каждом шагу и обнаруживают, без всякой пышной выставки, его хорошие качества. Всякий говорит, когда хочет, и молчит, когда находит это нужным; неодаренный же красноречием с пользой слушает речи других. Никто не примет чужой печали за хандру или недовольство и даже капризы, если иной раз окажутся и они, найдут себе снисходительное извинение. Пустые забавы, как, например, игра, допускаются в виде исключения, как минутная шутка, и никогда не сделаются главным способом для того, чтобы как- нибудь убить и скоротать время. Здоровая нравственность и снисходительный взгляд на жизнь отражаются во всех речах, даже самых ничтожных, серьезные же вопросы обсуждаются со спокойствием и тактом, обнаруживающим глубокое с ними знакомство. Каждый свободно высказывает что думает и в то же время уважает мнения других. Знание и опытность отдельных членов такого кружка вносятся в общую сокровищницу на пользу всех, и ради этой пользы никто не задумается пожертвовать даже своей собственной. Тем не менее, личность не остается в пренебрежении; говорят даже и о себе, не боясь этим наскучить; откровенность служит знаком взаимного доверия; добрый совет помогает выпутаться из затруднительных обстоятельств, беда находит помощь, а несчастье — утешение.
 

Какая разница между кружком подобного рода и блестящим обществом, где десятки женщин думают только о том, чтобы выставить свои наряды, а мужчины свою праздность, где сквозь внешний блеск и взрывы поддельного смеха явно проглядывают внутренняя скука и стеснительность и где общий разговор невозможен, а отдельный бессодержателен. Много можно было бы прибавить еще к этой характеристике, но одно уже воспоминание о подобного рода собраниях наводит на меня тоску и заставляет зевать точно так же, как, вероятно, будет зевать светская щеголиха, если вздумает прочесть мою книгу.

Яндекс.Метрика

Опытное поле Балашиха. Гагарина микрорайон 16А корпуса 20/1 и 20/2. Планировки квартир

Планировка квартир ЖК Акварели Балашиха