R-BOOKS.NET

ОГЛАВЛЕНИЕ

От издательства
От издателя
Предисловие

ТОМ I

Введение
О добродетели
Об истине
О предрассудках
Об общественном мнении
О лучших качествах человека
О личных достоинствах
О счастье
Об утешениях в несчастьях
О страстях
О любви 2
О честолюбии
О зависти
О ревности
О гневе
О лености
О гордости
О скупости
О бережливости 2
Об умеренности
О здоровье
Об осторожности 2
О познании человека
О женщинах 2
Несколько мыслей о животных 2
Об общественных добродетелях
Об искусстве говорить 2 3
О любезности
О снисходительности
О скромности
Об откровенности
О злословии
О дружбе
О благородстве
О смешном
О приличии
Об уме
Утешение для заурядных людей
О хорошем тоне
О моде
Размышления о стыдливости
О целомудрии
О домашней жизни
Счастливый брак 2

ТОМ II

Черты мудрого 2 3
О знании 2 3
Об изящных искусствах
Об опытности 2
О самооценке
О гражданском обществе
О происхождении обществ 2
О происхождении правительств
Сравнение различных правительств 2 3
О законах вообще 2 3
О свободе 2
О преступлениях и наказаниях 2 3
О нравственности с политической точки зрения 2
О роскоши 2
Правитель 2
Гражданин
Сенатор 2
Клерикал 2
Военный 2
Об естественной религии
О существовании Бога
О бессмертии
О Богослужении
Смерть
Могила

О РЕВНОСТИ
 

Страсть эту можно поставить среди главных разве только по силе, с какою она проявляется, но отнюдь не по внутреннему ее значению. Мало страстей, ослепляющих человека до такой степени и побуждающих его к таким нелепым поступкам. В глазах ее самые неправдоподобные призраки превращаются в действительность; она подозревает все и этим удваивает причиняемые ею муки.
 

Искатели приключений знают очень хорошо, что разумное, благородное обращение с женщиной и полное к ней доверие гарантируют ее верность гораздо скорее и лучше, чем всевозможные ухищрения ревнивцев. Таких женщин они боятся и редко успевают в своих перед ними искательствах. Напротив, всякий ловелас, заведя интригу с женщиной, которую сторожит недремлющий аргус, прекрасно знает, что имея меньшее количество внешних случаев для успеха, он вознаградит это большей податливостью со стороны самого предмета своих домогательств. Чем суровее страж, тем любезнее пленница; чем строже его затеи, тем хитрее ее уловки. Недоверие вызывает обман. В странах, где женщин держат взаперти, часто все дело решается беглым обменом взглядов при первой же встрече. Роман кончается там, где, по-видимому, ему только следовало бы начаться.
 

Надзор за женщиной может принести какую-нибудь пользу только в случае, если она его не подозревает. Сознание в полной бесполезности открытой ревности могло бы служить предохранительным против нее средством. Малейшее упущение в надзоре может сделать лишними всякие дальнейшие строгости даже в том случае, если дело идет о гаремных затворницах, томящихся вечно под глазами зорких евнухов. Если надзору их удастся иной раз предотвратить неосторожную попытку глупца, то человек, ловкий и привычный к делам такого рода, всегда сумеет поставить на своем. Где нельзя взять открытой силой,— пустится в дело хитрость. Большинство интриг завязываются, как секретные договоры государей, ничтожной запиской, которую можно всегда написать втайне от самого зоркого глаза. Если секрет иной раз и разоблачается, то обыкновенно когда уже дело непоправимо. А сколько, кроме этого слишком обыкновенного средства, существует еще других, гораздо более тонких и хитрых! Коварство доходит до того, что иной раз сам ревнивец делается орудием интриги и способствует ей именно в то время, когда думает ее разрушить. Тот, кто испытал эту неприятность на себе, может, впрочем, утешиться мыслью о слабости женщин, а равно и тем, что он наверное не первый и не последний.
 

Много есть женщин, сохранивших чистоту не столько из принципа, сколько от непредставившегося случая ее потерять, и почти не найдется таких (особенно из одаренных страстным темпераментом), которые, насладясь всеми прелестями первых счастливых лет брачной жизни, не бросали бы грешных взглядов на того или другого хорошенького мальчика и не украшали таким образом своих мужей рогами, хотя бы в мыслях. А сколько найдется и таких, что будучи готовы сами броситься на шею любовнику, тем не менее громко осуждают за связь с ним любую из своих подруг.
Такие мысли могут заставить серьезно задуматься многих мужей. Да, впрочем, если говорить правду, то ведь немалое их число действительно нуждается в утешении. Как многие улыбаются понаруже радостям семейного счастья, а на деле бывают обмануты самым унизительным образом! Сколько есть женщин, неприступных по виду, но тем не менее имеющих любовниками таких людей, с которыми пред публикой находятся они в самых холодных, недоступных подозрению отношениях! Утешительно, впрочем, что иногда бывает и наоборот. Есть женщины, не стесняющиеся в наружном выражении сочувствия и любезности, но вместе с тем строго хранящие чистоту нравов. Эта легкость в нарушении мелочей часто даже служит гарантией, что они не позволят себе забыться до чего-нибудь более серьезного.
 

Если трудно помешать интриге, то скрыть ее еще труднее. Осторожность, доходящая вначале до излишка, усыпляется мало-помалу и часто переходит даже в другую крайность. Безнаказанность заставляет умолкнуть благоразумие. Если сходило с рук так часто, то почему же не сойдет и на этот раз? Предосторожность, в силу этого рассуждения, уменьшается, а с другой стороны, подозрительность удваивает свой надзор. Шпионство не дремлет, малейшая мелочь переворачивается и обсуждается со всех сторон; наконец разражается роковой удар; тайна открыта, и раскаяние целой жизни нередко является недостаточным для того, чтобы искупить миг счастья, приобретенный и без того слишком дорогой ценой постоянного страха, стыда и, может быть, даже угрызений совести. Но предполагая даже, что преступная связь осталась тайной, что женщина по-прежнему считается чистой, по-прежнему любима и уважаема — едва ли будет она счастлива и в этом случае. Мысль, что она пользуется незаслуженным счастьем и незаслуженным уважением, отравит для нее пользование этими благами. Сверх того, надо еще заметить, что пользование страстными, слишком бурными наслаждениями имеет свойство притуплять в нас способность воспринимать удовольствия более спокойные и здоровые. Привыкнув к постоянному волнению, обману и погоне за минутой порывистого счастья, которое никогда не может длиться долго, мы убиваем в себе нашу к нему восприимчивость, начинаем тяготиться тоской и равнодушием ко всему. Душу томит стремление к чему-то недосягаемому, к чему-то невозможному, и никакие силы, никакие радости не в состоянии нас удовлетворить в этом несчастном положении, так часто замечаемом нами в светских разочарованных людях и в особенности в пожилых красавицах, слишком бурно проведших свои молодые дни.
 

Молодой женщине, которую демон страсти и увлечения соблазняет на подобную карьеру, мы бы советовали сказать себе вот что: красота моя продлится не более нескольких лет. Может быть, мне удастся сделать несколько блестящих побед, которые польстят моему самолюбию, но очень вероятно и то, что эти же самые победы причинят мне более горя и беспокойства, чем удовольствия. Одна минута заблуждения может погубить всю мою жизнь; так не лучше ли посвятить мне мою молодость на то, чтобы прочно привязать к себе любящего меня человека и создать таким образом себе солидное, безупречное счастье, при котором, помимо всеобщего уважения, я буду еще вправе уважать сама себя?
 

Ревность более мужской порок, чем женский. Некрасивые и старики поражаются ею сильнее, чем красавцы и молодые, но всего более склонны к ней те, которые в свое время заставляли страдать ревностью других. Замечательно также, что низшие классы общества увлекаются ревностью легче и сильнее, чем высшие, что легко объясняется тем, что у первых более развит взгляд, низводящий женщину на степень простого орудия для удовлетворения страсти, тогда как у последних существуют к женщине и другие отношения и требования. Образованные люди, сверх того, более свободны от предрассудка, что проступок женщины покрывает позором ни в чем невинного мужчину.
В высшем свете нередко существуют связи, даже совершенно чуждые любви. Обладания женщиной добиваются от скуки, от нечего делать или для удовлетворения пустого самолюбия. В занятии этом ищут средства для того, чтоб убить свой день, выиграть пари, заставить о себе говорить или чтоб получить некоторое право на более свободное обращение с женщинами вообще и таким путем расширить круг своих развлечений. Такие связи скорее напоминают взаимные услуги дружбы, чем нежные отношения любви. Они часто даже бывают проникнуты скорее характером холодности и усталости, чем жаром страсти. Мелочная учтивость, на которую служит ответом учтивость же,— вот в чем обыкновенно выражаются такие отношения. Истинная страсть, основанная на чувственности, поступает иначе и стремится к цели вернее.
 

Равнодушие многих мужей к сомнительному поведению своих жен может показаться, на первый взгляд, загадочным, но его нетрудно объяснить, если принять в соображение, что многие из таких мужей равнодушны и к самой личности своих половин. Если прибавить к этому утомительность вечного надзора, желание спокойствия, а наконец,— и это главное — свободы для самих себя, то нам станет совершенно понятным, почему на многое смотрится в этом случае сквозь пальцы. Есть страны, в которых общественные обычаи и даже законы вмешиваются в эту сферу семейных отношений и предоставляют себе власть
 

наблюдать за счастьем домашнего очага; в других странах общественное мнение, наоборот, не только совершенно равнодушно к этому предмету, но даже, до некоторой степени, потакает безнравственности в силу превратного понимания правил о свободе и приличии. Для истинного благосостояния общества было бы одинаково вредно обратить женщин в невольниц или, наоборот, снять с них всякую ответственность пред общественным судом за поступки подобного рода. Нет равно надобности ни держать их взаперти, ни рукоплескать, когда они бросаются на шею первому встречному ради, так называемого, принципа о свободе чувств. Законность происхождения, очень часто подвергающаяся сомнению в домах с длинными родословными, впрочем, кажется довольно громко говорит, что жаловаться на стеснение свободы для женщин этого класса едва ли есть причина.
 

Вот интересный анекдот из области ревности, напоминающий своим характером древние нравы Рима и Спарты. Я привожу его, впрочем, не столько как пример, сколько как оригинальный случай. Один муж долгое время молчаливо следил за развитием взаимной склонности между своей женой и одним очень достойным человеком из его знакомых. Он перехватил их корреспонденцию и получил таким образом возможность знать все, что между ними происходило. Любовники боготворили друг друга, но порочной связи между ними не было. Они оба уважали мужа и не только не дозволяли себе чего-либо оскорбительного для его чести, но сожалели даже о необходимости скрывать от него существование того невинного сочувствия, которое их связывало. Лишение, которому они себя подвергали, печалило их даже менее, чем эта неизбежная ложь. Однажды муж застал их при свидании, которое в глазах других могло бы набросить тень на чистоту их отношений. Но он воздержался от всякой сцены и сказал совершенно хладнокровно жене: «Успокойся! Я тобой доволен. Знаю, что сердцем нельзя управлять, как поступками, но я радуюсь по крайней мере тому, что выбор твой пал на вполне достойного человека, и потому мне нет причины за тебя краснеть. Мысль о твоем счастье заставляет молчать мою ревность. Я позволяю вам видеться, когда хотите, но желал бы только одного, чтоб любовь ваша не дошла до тех пределов, после чего в семью может войти чужой ребенок. Впрочем, если счастье ваше не может принести такой жертвы, то я согласен даже на это. От вас не может произойти ничего дурного, но я требую только, чтобы это не было от меня скрыто и я не был обманываем тайно». Любовники, пораженные и уничтоженные еще более тоном речи, чем ее смыслом, в один голос отказались от предложения и объявили даже о намерении порвать всякую между собою связь; но муж настаивал на своем и никак не соглашался на предложенный полный разрыв. На деле оказалось, что даже мысль воспользоваться данным позволением не пришла любившим друг друга в голову; напротив, любовь, не встречая никаких препятствий, нашла их сама в великодушии и мало-помалу исчезла бесследно. Муж приобрел благодарную жену, преданного друга и сохранил на всю жизнь приятную память об оказанном благодеянии.
 

О ГНЕВЕ
 

Гнев может быть назван безумным увлечением оскорбленной гордости. Им обнаруживается слабость духа, метящего оскорблением за недостаток собственного здравого смысла. Иногда, впрочем, в слабейшей степени он является как следствие дурной привычки, нетерпения, излишка впечатлительности или обманутого расчета, причем в этом последнем случае предающийся гневу совершенно ошибочно думает приобрести порывом злобы то, чего нельзя было добиться более спокойным, рассудительным путем.
 

Есть также люди, которые сердятся от скуки. Они, в этом случае, похожи на зрителей трагедии или публичной казни, всегда предпочитающих бурное точение происходящих пред ними событий спокойному. Предаваясь порывам гнева, они думают развеселить и прогнать грызущую их тоску. К тому же говорить о себе, жаловаться на судьбу и ее бранить бывает так приятно! Вины других людей против нас считаем мы всегда гораздо более важными, чем наши собственные несправедливости. Мы также все не прочь показать хоть в чем-нибудь свое значение и свою силу, а тут средство под рукой: мучить своих родных и друзей, с ними ссориться, сделаться пред
метом их ненависти и презрения — это ли не средства показать, что мы также имеем значение и кое- чего стоим?
 

Специально сказал, что малейшее расстройство ничтожного органа причиняет болезнь всему телу. Точно так же и душа не может почесться здоровой, если ее смущает какое-нибудь, хоть пустячное, беспокойство. Но смотреть дурно на все, как это свойственно гневу, следует счесть уже болезнью серьезной.
 

Замечательно, что люди вспыльчивые, то есть предающиеся гневу скорее, чем другие, бывают обыкновенно людьми очень уживчивыми и обладающими вполне добрым сердцем. С ними надо только уметь обращаться и не принимать к сердцу их выходок, которые, по большей части, совершенно безвредны. Дайте такому человеку высказаться до конца, а затем сделайте вид, что вы им оскорблены сами, но, впрочем, в умеренной степени, чтобы не обидеть его презрением, и вы увидите, что он первый раскается в своем поступке. Браните вспыльчивых не столько за суть их чувств, сколько за форму, в которой они их выражают; обратите в смешную сторону причину, их рассердившую; вверните в обсуждение вопроса забавную шутку или тонкую лесть им самим, и тогда, уловив миг, когда расходившаяся желчь несколько уляжется, вы наверно приведете их к чистосердечному сознанию собственной несправедливости, что гораздо труднее бывает достичь с человеком, который сердится хладнокровно. Впрочем, этот прием, очень удобный и полезный относительно людей, к которым мы равнодушны, делается гораздо более затруднительным, когда приходится иметь дело с человеком нам дорогим, чьи беды и горе, даже оскорбительно выражающиеся, нас более печалят, чем сердят.
 

Гнев редко бывает полезен; напротив, один какой- нибудь его порыв нередко влечет за собой раскаяние на всю жизнь. Охранить свои права можно и без запальчивости, и этот способ, во всяком случае, более достоин и целесообразен. Гнев относительно низших неблагороден; с равными он опасен; с высшими смешон; со всеми же вообще несправедлив, потому что если соперник наш не прав, то его следует пожалеть, а если прав, то как же можно его за это оскорблять? «Ты сердишься — значит, ты не прав» — говорит старая, но верная пословица.
 

Гнев в особенности редко действует на здоровье, заставляя разливать желчь, что равно неблагоприятно отзывается как на кровообращении, так и на деятельности нервной системы. Марк Аврелий, а за ним и многовековой опыт справедливо заметили, что частое разлитие желчи искажает мало-помалу лицо до потери всякой красоты. Дурные страсти, впрочем, все действуют таким образом. Изменяя к худшему черты нашего лица, они тем самым как бы предостерегают против нас прочих людей и вызывают их быть настороже. Справедливость этого замечания можно легко проверить на опыте. Попробуйте среди толпы незнакомых вам лиц вглядеться в некоторые. Вы наверно почувствуете влечение к одним и антипатию к другим, совершенно независимо от степени красоты этих лиц, их возраста или роскошного туалета. Если вы захотите исследовать причину этого, то легко придете к выводу, что она заключается в выражении тех чувств и качеств, которые рисуются на лице или высказываются в манерах, движениях и голосе каждого (Подобно тому, как душевные движения выражаются внешним образом в игре мускулов, я склонен думать, что и мускульные движения до некоторой степени влияют на наши чувства. Так, например, если я насильно улыбнусь, мне всегда кажется, что в этот миг я ощущаю род веселости. Придавая себе спокойный, довольный вид, я непременно вместе с тем делаюсь спокойнее в действительности. Чтение вслух может до некоторой степени заменить разговор. Один английский врач советовал это средство живущим одиноко против ипохондрии. Очень вероятно, что все наши органы находятся между собою в связи и взаимно поддерживают общую гармонию своей деятельности.). Человек обличает себя во всех своих движениях и поступках, до мельчайших включительно, но, к сожалению, наши собственные суждения о людях, основанные на том, что мы в них видим, не всегда бывают правильны. Если кто-нибудь нам не нравится, то в этом часто бываем виноваты больше мы сами, чем дурные качества того человека, и это происходит оттого, что мы склонны видеть в людях только те качества и пороки, которые существуют в нас самих. Строгое, серьезное лицо не понравится человеку с пустым ветряным характером, а выражение силы и твердой решимости может даже испугать того, кто не имеет никаких правил.

Вот сколько доводов громко говорят нам в пользу необходимости сдерживать порывы вспыльчивости, увлекающей нас за границы рассудка! Не забывайте при этом, что нет лучшего средства расположить в свою пользу людей, как показав им пример умения достойно отвечать учтивостью на грубость, спокойствием на заносчивость и рассудительностью на дерзость. Если мы не уверены, что слова наши приведут к желанной цели, тогда лучше и достойнее будет, вместо того чтобы сердиться, промолчать.

Яндекс.Метрика

Вторичный рынок жилья

Комната в Подмосковье. Покупка, продажа, аренда