R-BOOKS.NET
Navibar.htm
К В. П. БОТКИНУ. 10-11 ДЕКАБРЯ 1840

(Отрывок)

Спб. 1840 декабря 111

Однако ж, чёрт возьми, я ужасно изменяюсь; но это не страшит меня, ибо с пошлою действительностью я все более и более расхожусь, в душе чувствую больше жару и энергии, больше готовности умереть и пострадать за свои убеждения. В прошедшем меня мучат две мысли: первая, что мне представлялась случаи к наслаждению, и я упускал их, вследствие пошлой робости своего характера; вторая: мое гнусное отношение с гнусною действительностью.

Боже мой, сколько отвратительных мерзостей сказал я печатно, со всею искренностью со всем фанатизмом дикого убеждения! Более всего печалит меня теперь выходка против Мицкевича в гадкой статье о Менцеле: как! отнимать у великого поэта священное право оправдывать падение того, что дороже ему всего в мире и в вечности его родины, его отечества, и проклинать палачей его, и каких палачей? - казаков и калмыков, которые изобретали адские мучения, чтобы выпытывать у жертв своих деньги (били гусиными перьями по... раскладывали на малом огне благородпых девушек в глазах отцов их - это факты европейской войн нашей с Польшею, факта, о которых я слышал от очевидцев).

И этого-то благородного и великого поэта назвал я печатно крикуном, поэтом рифмованных памфлетов! После этого всего тяжелее мне вспомнить о "Горе от ума", которое я осудил с художественной точки зрения и о котором говорил свысока, с пренебрежением, не догадываясь, что это - благороднейшее гуманестическое произведение, энергический (и притом еще первый) протест против гнусной расейской действительности, против чиновников, взяточников, бар-развратников, против нашего... светского общества, против невежества, добровольного холопства и пр., и пр.8

О других грехах: конечно, наш китайско-византийский монархизм до Петра Великого имел свое значение, свою поэзию, словом, свою историческую законность; но из этого бедного и частного исторического момента сделать абсолютное право и применять его к нашему времени - фай - неужели я говорил это?.. Конечно, идея, которую я силился развить в статье по случаю книги Глинки о Бородинском сражении, верна в своих основаниях, но должно было бы развить и идею отрицания, как исторического права, не менее первого священного; и без которого история человечества превратилась бы в стоячее и вонючее болото, - а если этого нельзя было писать, то долг чести требовал, чтобы уж и ничего не писать. Тяжело и больно вспомнить!

А дичь, которую изрыгал я в неистовстве, с пеною у рта, против французов - этого энергического, благородного народа, льющего кровь свою за священнейшие права человечества, этой передовой колонны человечества au drapeau tricolore?

Проснулся я - и страшно вспомнил, мне о моем сне... А это насильственное примирение с гнусною расейскою действительностию, этим китайским царством материальной животной жизни, чинолюбия, крестолюбия, деньголюбия, взяточничества, безрелигиозности, разврата, отсутствия всяких духовных интересов, торжества бесстыдной и наглой глупости, посредственности, бездарности, - где все человеческое, сколько-нибудь умное, благородное, талантливое осуждено на угнетение, страдание, где цензура превратилась в военный устав о беглых рекрутах, где свобода мыслей истреблена до того, что фраза в повести Панаева - "Измайловский офицер, пропахнувшй Жуковым" (7), даже такая невинная фраза кажется либеральною (от нее взволновался весь Питер, Измайловский полк жаловался формально великому князю за оскорбление, и распространился слух, Панаев посажен в крепость), где Пушкин жил в нищенстве (8) и погиб жертвою подлости, а Гречи и Булгарины заправляют всею литературою с помощью доносов и живут припеваючи. ..

Нет, да отсохнет язык, который заикнется оправдывать все это, -и если мой отсохнет - жаловаться не буду. Что есть, то разумно; да и палач ведь есть же, и существование его разумно и действительно, но он тем не менее гнусен и отвратителен.

Нет, отныне для меня либерал и человек - одно и то же; абсолютист и кнутобой - одно и то же. Идея либерализма в высшей степени разумная и христианская, ибо его задача - возвращение прав личного человека, восстановление человеческого достоинства, и сам спаситель сходил на землю и страдал на кресте за личного человека. Конечно, французы не понимают абсолютного ни в искусстве, ни в религии, ни в знании, - да не это их назначение; Германия - нация абсолютная, но государство позорное и г---- (9). Конечно, во Франции много крикунов и фразеров, но в Германии много гофратов, филистеров, колбасников и других гадов. Если французы уважают немцев за науку и учатся у них, зато и немцы догадались, наконец, что такое французы, - и у них явилась эта благородная дружина энтузиастов свободы, известная под именем "юной Германии", во главе которой стоит такая чудная, такая прекрасная личность, как Гейне, на которого мы некогда взирали с презрением, увлекаемые своими детскими, односторонними убеждениями (10). Черт знает, как подумаешь, какими зигзагами совершалось мое развитие, ценою каких ужасных заблуждений купил я истину, и какую горькую истину - что все на свете гнусно, а особенно вокруг нас... Ты помнишь мои первые письма из Питера - ты писал ко мне, что они производили на тебя тяжелое впечатление, ибо в них слышался скрежет зубов и вопли нестерпимого страдания: от чего же я так ужасно страдал? - от действительности, которую называл разумною и за которую ратовал...

Странное противоречие! К приезду Каткова я был уже приготовлен, - и при первой стычке с ним отдался ему в плен без противоречия (11). Смешно было: хотел спорить, и вдруг вижу, что уж ни сил, ни жару, а через 1/4 часа вместе с ним начал ратовать против всех, сбитых с толку мною же...

С нетерпением жду от тебя портретов Джемсон - они ужасно интересуют меня". "Двенадцатую ночь" прочел - чудо, прелесть, только самый тяжелый гений может создавать такие легкие вещи, и Рётшера разбор “Лира” меня много интересует, хотя, признаюсь, и не так, как Джемсон. Герцен кричит против статьи Рётшера о "Wahlverwandschaften., и -знаешь ли что? Мне хочется с ним согласиться: Рётшера уважение к субстанциальным элементам жизни мне не нравится (может быть, потому, что я теперь в другой крайности); в статье о 4 драмах Шекспира меня даже оскорбил его взгляд на эту Люцию, которая, не любя Флоуердена, гоняется за ним в качестве верной жены".

 

 

 

Яндекс.Метрика

Новостройки Балашихи