R-BOOKS.NET
Navibar.htm
для вас: вот высочайшая истина поэтического вымысла! Лица, созданные Грибоедовым, не выдуманы, а сняты с натуры во весь рост, почерпнуты со дна действительной жизни у них не написано на лбах их добродетелей и пороков; но они заклеймены! печатню своего ничтожества, заклеймены мстительною рукою палача-художника.

Каждый стих Грибоедова есть сарказм, вырвавшийся из души художника в пылу негодования его; слог есть еxcellence разговорный,. Недавно один из наших примечательнейших писателей, слишком хорошо знающий общество, заметил, что только один Грибоедов умел переложить на стихи разговор нашего общества (102)

без всякого сомнения, это не стоило ему ни малейшего труда, но тем не менее это все-таки великая заслуга с его стороны, ибо разговорный язык наших комиков...

Но я уже обещался не говорить о наших: комиках... Конечно, это произведение не без недостатков: в отношении к своей целости, но оно было первым опытом таланта Грибоедова, первою русскою комедиею; да и сверх того, каковы бы ни были эти недостатки, они не пометают ему быть образцовым, гениальным произведением и не в русской литературе, которая в Грибоедове лишилась Шекспира комедии... .

Довольно о поэтах-стихотворцах, поговорим о поэтах-прозаиках. Знаете ли, чье имя стоит между ними первым в Пушкинском периоде словесности? Имя г. Булгарина, милостивые государи. Это и не удивительно. Г. Булгария был начинщиком, а начинщики, как я уже имел честь докладывать вам, всегда бессмертны, и потому беру смелость уверить вас, что имя г. Булгарина так же бессмертно в области русского романа, как имя московского жителя Матвея Комарова *.

Имя петербургского Вальтер-Скотта Фаддея Венедиктовича Булгарина, вместе с именем московского Вальтер-Скотта Александра Анфимовича Орлова, всегда будет составлять лучезарное созвездие на горизонте нашей литературы..

Остроумный Косичкин уже оценил, как следует, обоих сих знаменитых писателей, показав нам сравнительно их достоинства, и потому, не желал повторять Косичкина, я выскажу о г. Булгариие мнение, теперь для всех общее, но еще нигде не высказанное печатно.

Неужели и в самом деле г. Булгарин совершенно равен г. Орлову? Говорю утвердительно, что нет ибо, как писатель вообще, он несравненно выше его, но, как художник собственно, немного пониже его. Хотите ли знать, в чем состоит главная разница между сими светилами нашей словесности? Один из них много видел, много слышал, много читал, был и бывает везде другой, бедный! не только не был в Испании(104), но даже и не выезжал за русскую границу при знании латинского языка (знании, впрочем, не доказанном никаким изданием Горация)

* Автора "Полициона", "Английского милорда" и других подобных знаменитых произведений ни с своими, ни с чужими примечаниями), не совсем твердо владеет и своим отечественным, да и не мудрено: он не имел случая прислушиваться к языку хорошей компании.

Итак, все дело в том, что сочинения одного выглажены и вылощены, как пол гостиной, а сочинения другого отзываются толкучим рынком. Впрочем, удивительное дело! несмотря на то, что оба они писали для разных классов читателей, они нашли в одном и том же классе свою публику. И надо думать, что эта публика будет благосклоннее к Александру Аифимовичу, ибо он больше поэт, тогда как Фаддей Венедиктович более философ, а поэзия доступнее философии для всех классов.

Почти вместе с Пушкиным вышел на литературное поприще и г. Марлинский. Это - один из самых примечательнейших наших литераторов. Он теперь безусловно пользуется самым огромным авторитетом: теперь перед ним все на коленах; если еще не все в один голос называют его русским Бальзаком, то потому только, что боятся унизить его этим и ожидают, чтобы французы называли Бальзака французским Марлинским. В ожидании, пока совершится это чудо, мы похладнокровнее рассмотрим его права на такой громадный авторитет. Конечно, страшно выходить на бой с общественным мнением и восставать явно против его идолов, но я решаюсь на это не столько по смелости, сколько по бескорыстной любви к истине. Впрочем, меня ободряет в сем случае и то, что это страшное общественное мнение начинает мало-помалу приходить в память от оглушительного удара, произведенного на него полным изданием "Русских повестей и рассказов" г. Марлинского, начинают ходить темные толки о каких-то натяжках, о скучном однообразии, и тому подобном. Итак, я решаюсь быть органом нового общественного мнения. Знаю, что это новое мнение найдет еще слишком много противников, но как бы то ни было, а истина дороже всех на свете авторитетов.

На безлюдье истинных талантов в нашей литературе талант г. Марлинского, конечно, явление очень примечательное. Он одарен остроумием неподдельным, владеет способностью рассказа, нередко живого и увлекательного, умеет иногда снимать с природы картинки - загляденье. Но вместе с этим нельзя не сознаться, что его талант чрезвычайно односторонен, что его претензии на пламень чувства весьма подозрительны, что в его созданиях нет никакой глубины, никакой философии, никакого драматизма, что, вследствие этого, все герои его повестей сбиты на одну колодку и отличаются друг от друга только именами, что он повторяет себя в каждом новом произведении, что у него более фраз, чем мыслей, более риторических возгласов, чем выражений чувства. У нас мало писателей, которые бы писали столько, г. Марлинский, но это обилие происходит не от огромности дарования, не от избытка творческой деятельности, а от навыка, от привычки писать.

 

 

 

Яндекс.Метрика

Новостройки Балашихи