R-BOOKS.NET
Navibar.htm

Осуждая скептицизм и агностицизм, считая величайшей слабостью ума недоверие к силам человеческого разума, Белинский провозглашает, что хотя разум человека, каким бы великим он ни был, ограничен известными пределами, но зато безграничен разум человечества.

Он полагает, что великие люди в истории действуют не по произволу, а их воля и действия «ограничен духом времени, страны и потребностями настоящей минуты».

Это еще раз показывает, что Белинский, развивавший революционный и критический метод — диалектику, шел дальше Гегеля, не мирясь с тем, что достигнуто обществом, и требовал постоянного материального и духовного прогресса, движения к такому обществу, которое сделало бы всех людей равными и счастливыми.

Белинский, недовольный результатами, к которым пришел Гегель в своей философии, идет в своем развитии в том же направлении, что и вышедший из левогегельянской школы Л. Фейербах.

* * *

В статьях, помещенных в «Петербургском сборнике» (1846) и в «Современнике» в последнее трехлетие его жизни (1846—1848), Белинский выступает уже как убежденный материалист фейербахианского направления и демократический борец против российских крепостнических порядков.

Отход от идеализма к материализму наметился у Белинского еще в предшествующий период его деятельности, в 1843—1845 гг.

Уже в статье «Общее значение слова литература» (1842) он говорит о равноправности материального процесса жизни («родиться, есть, пить и умирать») и духовного процесса («мыслить и знать»).

В 1843 г. в рецензии на книгу Маркевича Белинский приветствует то направление среди левогегельянцев, которое «от Гегеля возвращается в жизнь».

В статьях о «Евгении Онегине» (1844—1845) Белинский, не удовлетворявшийся абстрактно-теоретическими, спекулятивными схемами немецкой идеалистической философии, говорит о том, что у всякого народа две философии: одна — ученая, книжная, торжественная и праздничная, другая— ежедневная, домашняя, обиходная»; он тянется к материализму, как к философии практической жизни; его симпатии на стороне материализма. В тех же статьях Белинский поднимается до материалистического утверждения, что поведение людей и их деятельность вытекают из их потребностей, «указываемых самою действительностью, а не теорией». Потребности человека Белинский понимает, конечно, по-фейербахиански, как потребности, вытекающие из физиологической природы человека.

В 1844—1845 гг. Белинский, все более переходивший в политике на позиции революционной крестьянской демократии, вплотную подходит к материализму. Вопреки утверждениям Плеханова можно считать доказанным, что немалую роль в переходе Белинского к материалистической философии и к революционному демократизму в политике оказало влияние А. И. Герцена, с которым Белинский вел оживленную переписку. К сожалению, до нас не дошли два «письма-диссертации» Белинского, отправленные им Герцену и посвященные философским вопросам (о них Белинский упоминает в своем письме).

Чудовищным извращением философско-политической эволюции Белинского и его мировоззрения является утверждение эсеровского фальсификатора истории русской общественной мысли Иванова-Разумника о том, что Белинский будто бы перешел под конец своей жизни к позитивизму О. Конта. Это утверждение может быть опровергнуто письмом самого Белинского В. П. Боткину от 17 февраля 1847 г., где он резко критикует идеалистическую, претенциозную и вместе с тем нелепую теорию Конта о том, что «природа несовершенна и могла бы быть совершеннее». Он противопоставляет вульгарному натурализму Копта верную материалистическую мысль о том, что «духовную природу человека не должно отделять от его физической природы, как что-то особенное и независимое от нее, но должно отличать от нее, как область анатомии отличают от области физиологии» (Белинский, Письма, т. III, стр. 175).

Белинский в противоположность Конту отстаивает необходимость особой философской науки, логики, предмет которой отличен от предмета физиологии, и считает, что корень логики — в земле и порождаемых ею предметах.

В работах Белинского 1846—1848 гг. дано уже материалистическое разрешение как основного философского вопроса, так и ряда других философских проблем.

Так, в рецензии на книгу Постельса (1847) Белинский высказывает весьма близкий к фейербахианскому взгляд на соотношение бытия и мышления, утверждая, что из самой природы человека вытекает необходимость наглядного представления действительности и что «самые отвлеченные умственные представления все-таки суть не иное что, как результат деятельности мозговых органов, которым присущи известные способности и качества» (Белинский, Соч., т. X, стр. 609). Хотя Белинский дает в этой рецензии несколько упрощенное решение вопроса о «гнезде мыслительной деятельности», но в то же время приходит к правильному выводу о примате деятельности человека над его мышлением, сознающим эту деятельность.

В годичном обзоре русской литературы за 1846 г. Белинский ярко выразил свое согласие с теорией познания Фейербаха.

Он высмеивает там тех, кто, «вечно живя в логических фантазиях», привык презирать наше тело»; он считает, что «психология, не опирающаяся на физиологию, так же несостоятельна, как и физиология, не знающая о существовании анатомии» (Там же, стр. 406.).

На базе философского материализма Белинский закладывает основы реалистической эстетики. Он определяет, что «искусство есть воспроизведенный, как будто бы вновь созданный мир», и считает его задачей воспроизведение жизни, действительности в их истине. Но, воспроизводя действительность, искусство должно высказывать активное суждение о ней, выносить свой приговор в отношении изображаемых им явлений и тем самым воздействовать на жизнь общества. И в этом отношении Белинский идет дальше своего учителя Фейербаха.

Однако, разделяя материалистическую философию Фейербаха,, Белинский несвободен и от той ограниченности и созерцательности, которая ей присуща.

Он говорит о человеке вообще, выводя из его физиологической жизни всю умственную деятельность и нравственные качества; ум для него — «человек в теле, или, лучше сказать, человек через тело» (Там же, стр. 407).

Белинский -материалист, подобно Фейербаху, не доходит до понимания того, что общественный человек,— продукт общественных отношений. Источник всякого прогресса, всякого движения вперед, так же как и источник косности и неподвижности Белинский видит не во внутренне противоречивом общественном развитии, не в классовой борьбе, а в человеческой натуре. Борьба нового со старым переносится Белинским внутрь человеческого сознания, принимает вид борьбы разума с предрассудками.

Но в противоположность Фейербаху, отбросившему вместе со спекулятивным духом гегелевской системы абсолютного идеализма и величайшее приобретение немецкой классической философии —диалектический метод, Белинский стоит за его сохранение, за оплодотворение этого метода действительностью, жизнью. Диалектическое развитие в природе, обществе и в человеческой мысли никогда и ни на чем остановиться не может.

Белинский пишет в рецензии на книгу Смарагдова, что «нелепо было бы думать, что теперь развитие должно остановиться, потому что дошло до самой крайней степени и дальше итти не может. Нет предела развитию человечества, и никогда человечество не скажет себе: «стой! довольно, больше итти некуда!»

В рецензии на книгу Лоренца Белинский подчеркивает, что поступательное движение общества вперед совершается по спирали.

«...Нет лжи для человечества,—пишет он, — но есть только старая истина, которая, разрушаясь, рождает из себя новую, высшую истину, подобно фениксу, в новой красе возрождающемуся, по восточному преданию, из собственного пепла... Человечество движется не прямою линиею и не зигзагами, а спиральным кругом, так что высшая точка пережитой им истины в то же время есть уже и точка поворота его от этой истины, но поворота не вверх, а вниз, чтобы очертить новый, более обширный круг и стать в новой точке, выше прежней, и потом опять итти, понижаясь, кверху».

Исследуя общественно-исторический процесс, в частности историю литературы, Белинский в ряде вопросов приближается, подходит к материалистическому пониманию истории. Так, он высказывает материалистические догадки о зависимости истории каждого народа от «внешних обстоятельств», т. е. от географических, климатических и в особенности от социально-исторических условий.

Белинский подходит и к материалистическому пониманию роли личности и народных масс в истории. Он говорит, что народ —не утлая ладья, которую каждый может направлять легоньким движением своего весла.

«Народ, — пишет он, — дитя; это дитя растет и обещает сделаться мужем, полным силы и разума. Он еще слаб, но он один хранит в себе огонь национальной жизни и свежий энтузиазм убеждения, погасший в слоях «образованного» общества».

В статье «Мысли и заметки о русской литературе» Белинский доходит до признания классового деления общества, до признания, как «велико разъединение, царствующее между представителями разных классов одного и того же общества»(Белинский, Соч., т. X, стр, 131).

Он совершенно справедливо видит путь к уничтожению сословного деления, к уничтожению феодальных перегородок в развитии железных дорог, в развитии промышленности.

Высмеивая идеалистический взгляд на общественно-исторический процесс славянофилов, которые «процесс развития принимают за его результат, хотят видеть плод прежде цвета, и находя листья безвкусными, объявляют плод гнилым» (Там же, стр. 400,. Там же, стр. 401_, он твердо уверен, что Россия должна, полностью очистившись от крепостнической

скверны, стать в ряды передовых стран и ликвидировать свою вековую отсталость. Белинский думал, что на этом пути лежит, такой результат процесса развития, который будет близок к его идеалу счастливой, братской жизни человечества, и пламенно стремился к тому, чтобы на его родине впервые был осуществлен идеал человечества, т. е. новый, социалистический порядок.

«Да, в нас есть национальная жизнь, мы призваны сказать миру свое слово, свою мысль, — пророчески писал он, — но какое это слово, какая мысль, — об этом пока еще рано нам хлопотать. Наши внуки или правнуки узнают это без всяких усилий, напряженного разгадывания; потому что это слово, эта мысль будет сказана ими»

Так же как и в предшествующий период своей деятельности, Белинский не становится апологетом капитализма и мастерски обнажает неизлечимые язвы капиталистического строя.

 

 

 

Яндекс.Метрика

Новостройки Балашихи