R-BOOKS.NET
Navibar.htm

ФИЛОСОФСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ В. Г. БЕЛИНСКОГО

 

Виссарион Григорьевич Белинский занимает одно из самых почетных мест в ряду выдающихся представителей культуры великого русского народа.

Совершенно справедливо центральный орган нашей партии «Правда» писала: «Мы гордимся именами Пушкина, Лермонтова, Толстого и Горького, Белинского, Добролюбова и Чернышевского, Менделеева, Сеченова и Павлова. Эти имена, вместе с именами Ломоносова, математика Лобачевского, изобретателя радио Попова, мужественных исследователей Пржевальского, Миклухи-Маклая, отважных мореплавателей Лаптевых, Дежнева, Седова и многими другими, составляют нашу национальную славу, и мы законно гордимся ею. Вершиной русской культуры является ленинизм — самое передовое, самое научное учение, которое знала история человечества. Ленинизм интернационален. Он стал учением, маяком и надеждой всех народов мира. И мы законно гордимся этим, мы законно гордимся его творцами— Лениным и Сталиным».

Народы СССР никогда не забудут В. Г. Белинского, чья общественно- политическая и литературная деятельность в 30—40-х годах прошлого века сыграла большую роль в развитии революционно-демократического движения в Россия и русской культуры.

В Белинском поразительно сочетались многие дарования. Он был не только великим литературным критиком и публицистом; он один из самых ранних и выдающихся русских философов, талантливый социолог и историк, основоположник новой эстетической теории. Но прежде всего Белинский— один из зачинателей революционно-демократического движения в России, бывший всю свою жизнь истинным патриотом русского народа, страстным борцом против крепостничества, полицейского произвола, засилья религии и невежества.

Не случайно Белинский получил прозвище «неистового Виссариона», Его политическая страстность и глубокая вера в правоту своих революционных убеждений достаточно известны.

Раз на вечеринке у одного литератора, некий магистр Петербургского университета, ослабивший, по словам Герцена, свои способности философией и филологией, коснувшись знаменитого «Философического письма» Чаадаева, заявил, что автор этого письма недостоин уважения. Присутствовавший на вечеринке Герцен стал возражать магистру, объясняя ему, как несправедлив его отзыв о человеке, смело высказавшем свое мнение и пострадавшем за него. Спор затягивался. «Вдруг мою речь подкосил Белинский, — рассказывает Герцен. — Он вскочил с своего дивана, подошел ко мне уже бледный, как полотно, и, ударив меня по плечу, сказал: «Вот они высказались — инквизиторы, цензора — на веревочке мысль водить»... и пошел, пошел. С грозным вдохновением говорил он, приправляя серьезные слова убийственными колкостями. «Что за обидчивость такая?! палками бьют, — не обижаемся, в Сибирь посылают, — не обижаемся, а тут Чаадаев, видите, зацепил народную честь,—не смей говорить; речь — дерзость, лакей никогда не должен говорить! Отчего же в странах больше

образованных, где, кажется, чувствительность тоже должна быть развитее, чем в Костроме да Калуге, не обижаются словами?

- В образованных странах, — сказал с неподражаемым самодовольством .магистр, — есть тюрьмы, в которые запирают безумных, оскорбляющих то, что целый народ чтит... и прекрасно делают.

Белинский вырос. Он был страшен, велик в эту минуту. Скрестив на больной груди руки н глядя прямо на магистра, он ответил глухим голосом:

- А в еще более образованных странах бывает гильотина, которой казнят тех, которые находят это прекрасным»(Герцен, Былое и думы, Соч., т. XIII, стр. 20.).

Не раз политические враги Белинского, вроде агента III отделения в литературе Ф. Булгарина и реакционного поэта П. Вяземского, доносили «властям предержащим», что Белинский стоит в центре притяжения всех оппозиционно настроенных сил России 40-х годов; реакционеры боялись его даже после смерти, считая, что Белинский — «литературный бунтовщик, который за неимением у нас места бунтовать на площадях, бунтовал в журналах».

Роль Белинского как первого революционного демократа-разночинца в истории российского освободительного движения с исчерпывающей ясностью определена В. И. Лениным.

В своей работе «От какого наследства мы отказываемся» еще в 1897 г. Ленин дал яркую характеристику взглядов русских просветителей и доказал, что их законными наследниками являются отнюдь не народники, отступившие от взглядов просветителей, а пролетариат России и русские марксисты, возглавившие народные массы на борьбу против помещичье - капиталистического строя. В 1902 г. в своей работе «Что делать?» Ленин показал, что образцы беззаветных поисков правильной революционной теории в России дали Белинский, Герцен и Чернышевский, и назвал их предшественниками российской социал-демократии.

Исключительно яркий свет на вопрос о характере мировоззрения Белинского и его роли в культуре русского народа проливает непримиримая идейно-политическая борьба, проведенная Лениным против буржуазно-вехов- ской контрреволюционной идеологии.

Известно, что в 1909 г. кадетские деятели во главе со Струве, Булгаковым и Гершензоном выпустили сборник «Вехи», ярко отразивший контрреволюционные настроения, охватившие российскую буржуазию и буржуазную интеллигенцию в годы реакции, после поражения революции 1905 г.

Ленин в своей статье «О «Вехах», написанной в декабре 1909 г., блестяще доказал, что авторы «Вех», пытавшиеся дать в этом сборнике «целую энциклопедию по вопросам философии, религии, политики, публицистики, оценки всего освободительного движения и всей истории русской демократии», дали в нем по существу энциклопедию либерального ренегатства. Веховцы, писал Ленин, окончательно порвали с идейными основами русской и международной демократии, отреклись от великих традиций российского освободительного движения й обливают его помоями, открыто провозглашая свои «ливрейные» чувства по отношению к царской власти и старой крепостнической России.

Из великих деятелей российского освободительного движения особую ненависть буржуазной контрреволюции снискали: Белинский и Чернышевский.

Веховцы пытались уничтожить Белинского как публициста, изображали его донкихотствующим одиночкой-бунтарем, считали его мировоззрение «классическим выражением интеллигентского настроения», клеветали на его литературное наследство, заявляя, что «история нашей публицистики, начиная с Белинского, в смысле жизненного разумения,' сплошной кошмар».

И либеральные историки литературы (Ашевский, Богучарский) и народнические «теоретики» (Михайловский, Иванов-Разумник и др.) чудовищно искажали мировоззрение Белинского, пытаясь представить его своим

 

родоначальником и идейным отцом. Кадетствующие профессора причисляли Белинского к лику либералов, эсерствующие «историки» изображали его исконным славянофилом и народником. Многие из сонма врагов революционного народа не раз пытались представить дело так, что взгляды Белинского, так же как и взгляды Герцена и Чернышевского, — нечто целиком заимствованное от Запада и не имеющее корней в русском народе. Эта клеветническая «теорийка» разбита Лениным и большевиками.

В статье «О «Вехах» Ленин доказал, что мировоззрение Белинского, особенно ярко выразившееся в его «Письме к Гоголю», отразило настроения крепостных крестьян и что история нашей демократической публицистики, начиная с Белинского, зависела от возмущения народных масс крепостническими порядками. В 1912 г. в статье «Еще один поход на демократию» Ленин писал о громадном влиянии работ Белинского на широкие народные массы; он указывал на то, что в период революционного подъема, в 1905—1907 гг., к большому горю для помещичье-буржуазной контрреволюции, исполнилось желание Некрасова, писавшего:

 

.. .Придет ли времячко,

Когда (приди, желанное!..)

Дадут понять крестьянину,

Что рознь портрет портретику,

Что книга книге рознь?

Когда мужик не Блюхера

И не милорда глупого —

Белинского и Гоголя

С базара понесет?

 

Ленин дает убийственную оценку буржуазно-либеральной контрреволюции испугавшейся широкого распространения революционно-демократических работ Белинского в народных массах.

«Демократическая книжка стала базарным продуктом,—писал Ленин.— Теми идеями Белинского и Гоголя, которые делали этих писателей дорогими Некрасову — как и всякому порядочному человеку на Руси —была пропитана сплошь эта новая базарная литература...

... Какое «беспокойство»! — воскликнула мнящая себя образованной, а на самом деле грязная, отвратительная, ожиревшая, самодовольная либеральная свинья, когда она увидела на деле этот «народ», несущий с базара... письмо Белинского к Гоголю»(Ленин, Соч., т. XVI, стр. 575.).

В связи со 100-летием со дня рождения Белинского, в 1911 г., большевики раскрывали перед революционным народом России роль Белинского как выдающегося деятеля российского освободительного движения, глашатая истины и пламенного борца.

В своей замечательной статье «Великий искатель», написанной к 100- летию со дня рождения Белинского, С. М. Киров писал о великом публицисте:

«Он воплотил в себе весь протест против окружающей «гнусной действительности» и все величие своего гения устремил к отысканию истины. «Истину назови мне!» — взывал он к проникновенному разуму. Жадно, неутомимо и страстно бросился он в поиски за ней, и мощный голос его, как трубный звук, стал оглашать мрачную эпоху, связывая все живое и лучшее, способное воспринять правду-истину и правду-справедливость. От юношеской трагедии «Дмитрий Калинин» до предсмертных писем его — все проникнуто этим пылким исканием».

В 1914 г. в своей исторической статье «Из прошлого рабочей печати в России» Ленин вскрыл теснейшую связь между литературной деятельностью Белинского и революционно-демократической борьбой против царизма и крепостничества.

 

 

 

Яндекс.Метрика

Новостройки Балашихи